ГЛАВА СЕДЬМАЯ - П. И. Качура отсканировано by uda, 1997г

ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Наиболее умудренным опытом офицером на аэродроме Уорли-Фен был, по общему мнению, старший лейтенант Лонгфелло. Он служил, и не без достаточных оснований, в разведке. Это был высокий голу- боглазый мужчина тридцати восьми лет. В юношеские годы, будучи студентом Кембриджского университета, он увлекался боксом и зани- мал среди любителей этого вида спорта довольно высокое место. В его ведении находилось помещение, предназначенное для инструкта- жа экипажей самолетов, - большой деревянный барак, в котором на скамейках размещалось до ста пятидесяти человек. В одном конце барака был сооружен помост, а позади него во всю ширину помеще- ния на стене висела большая карта Европы. Карту прикрывал крас- ный занавес, который раздвигался в стороны, если потянуть за шнур. Занавес по установившейся традиции открывал командир авиа- ционной базы.


В бараке висели обычные для таких помещений плакаты вроде "Неосторожный разговор ведет к потере жизни", а также доска объявлений, на которой в настоящий момент красными кнопками были прикреплены несколько справок с данными разведки. Под потолком висели модели самолетов противника и союзников. В стороне у края помоста стояла похожая на мольберт подставка, приготовленная для сводки метеорологической службы. С другой стороны помоста до са- мого потолка были развешаны аэрофотоснимки, показывающие точ- ность бомбометания. Эту экспозицию составляли фотоснимки, сделан- ные каждым экипажем бомбардировщика сразу после того, как взрыва- лись сброшенные им бомбы. Фотоснимки экипажа Ламберта занимали одно из верхних мест, а экипажа капитана Суита - одно из послед- них, в самом низу.


Сейчас в этом помещении собрались экипажи всех шестнадцати бомбардировщиков. Летчики с бледными напряженными лицами сидели на скамейках и с нетерпением ждали, когда им разрешат курить. По мере того как приближалось время вылета, люди становились все бо- лее унылыми и замкнутыми. Каждый старался быть рядом не столько со своими друзьями, сколько с теми шестью коллегами, которым в ближайшие часы предстояло разделить с ним благополучный или фа- тальный исход.


Так, два стрелка из экипажа Ламберта, Бинти Джонс и Флэш Гор- дон, больше двух месяцев назад начали смертельно враждовать, но сейчас они обменивались шутками точно так же, как в старые доб- рые времена. Это были крепкие молодые парни, отобранные для этой специальности, как и большинство других воздушных стрелков, бла- годаря их малому росту, поскольку это необходимое условие для лю- дей, имеющих дело с турельной установкой с силовым приводом. Флэш, шахтер из Ноттингема, был смугл, с редкими зубами. Его пристрастие к позолоченным опознавательным цепочкам, кольцам с эмблемой смерти из черепа и костей и белым шелковым шарфам, а также его сугубо штатская осанка послужили основанием для прис- воения ему его прозвища.(повеса - англ.) Несмотря на освобожде- ние от военной службы, он пошел на нее добровольно, когда ему ис- полнился двадцать один год. Он мечтал об одном - выжить на войне и получить работу в каком-нибудь учреждении.


Бинти, продавцу молока из Уэлша, тоже был двадцать один год. Обычно он занимал на самолете место в верхней средней турели, хо- тя несколько раз, когда у Флэша случался насморк, они менялись местами. А насморк у Флэша бывал часто и, по его словам, все от- того, что обогреватель в хвостовой турели действовал не всегда исправно.


Бинти поступил в королевские военно-воздушные силы в семнад- цать лет, и, чтобы стать воздушным стрелком, отвечающим требова- ниям мирного времени, ему потребовалось всего несколько недель. О превосходстве Бинти над другими, по крайней мере по его собствен- ному представлению, говорили очень коротко подстриженные волосы, начищенные до умопомрачительного блеска ботинки и пуговицы, а также острые, как бритва, складки на брюках, чего он добивался, смазывая их с внутренней стороны мылом.


Он любил пользоваться терминологией старослужащих солдат, ус- нащенной неправильно произносимыми арабскими словами и неверно осмысленными словами языка хинди. Молодых женщин он называл "bint" (женщина - араб. разг.) и употреблял это слово довольно часто, ибо, несмотря на непривлекательную внешность, слыл поря- дочным бабником. Бинти обладал острым зрением и живым, сметливым умом и считал это не чем иным, как проницательностью, в то время как остальные члены экипажа единодушно называли это его качество хитростью.


Бинти и Флэш уже участвовали в пятнадцати рейдах, причем все они проходили под командованием Ламберта. Они были большими друзьями почти целый год: вместе пили, вместе сражались, вместе посещали девушек, вместе готовились к экзаменам на стрелков, у них были общие сигареты и мотоцикл, и все это до тех пор, пока молодые люди не встретили в каком-то баре в Питерборо женщину по имени Роуз. Ее муж, капрал, находился в Восьмой английской армии в Северной Африке. Флэш Гордон заявил, что им больше не следует встречаться с этой женщиной, а Бинти, наоборот, был абсолютно убежден в обратном и провел у нее на квартире куда больше ночей, чем на своей базе. После этого Флэш и Бинти горячо возненавидели друг друга, однако в данный момент никто не догадался бы об этом. Бинти читал юмористический журнал и непрерывно кивал в знак сог- ласия, а Флэш рассказывал ему что-то о мотоцикле, который намере- вался продать электротехник из первого авиаотряда.


Инструктаж затягивался. Стрелки на больших часах показывали семнадцать ноль пять, а половину стульев на платформе еще не за- няли. Помощник начальника штаба Джамми Джайла, разумеется, был на месте. Опершись плечами о спинку стула, он наклонялся назад до тех пор, пока стул готов был повалиться. Начальник разведыва- тельного отделения Лонгфелло стоял позади Джамми и подталкивал стул в обратную сторону всякий раз, когда тот в своем движении назад пересекал линию равновесия и грозил упасть. Но Джамми и сам не допускал, чтобы стул опрокинулся.


По мере того как из штаба авиагруппы поступали все новые и новые распоряжения и приказы, трескотня телетайпов в оперативном отделе усиливалась. В коридорах сильно пахло свеженатертыми пола- ми и заваренным чаем. В углу одного из опустевших кабинетов стоял командир эскадрильи подполковник Джон Мунро. В то время как пол- ковнику подчинялся весь аэродром, от зубного врача до кузницы, Джон Мунро командовал только бомбардировщиками и их экипажами.


Если кто и наложил на эскадрилью отпечаток своей личности, то это, несомненно, Джон Мунро. Все ошибки и недостатки эскадрильи он считал своими ошибками и недостатками, но и все ее достоин- ства и достижения он также относил на свой счет. Сейчас Мунро очень устал. Ему вовсе не положено было участвовать в столь мно- гих рейдах, но он считал себя обязанным делать это и не пропус- тил ни одного из них.


Мунро стоял, опираясь на трость, и энергично попыхивал труб- кой. Рядом с ним находились авиационный инженер и три старших сержанта из команды наземного обслуживания. Они обсуждали неожи- данно возникшую проблему: на самолете сержанта Томми Картера об- наружилась неисправность в электропроводке, которую невозможно было устранить до вылета в рейд.


- Единственная резервная машина у нас - это самолет, вернув- шийся с задания сегодня утром, - сказал старший сержант Уортин- гтон. - Но ему придется идти в рейд без проверочного взлета.


- Другого выхода нет, сержант, - заметил Мунро. - При этом по возможности снимите с пего всю второстепенную броню. Каждый снятый с самолета фунт груза дает возможность поднять его еще на один фут высоты.


Уортингтон взял под козырек и торопливо вышел, чтобы собрать нужных ему людей. Им придется напряженно работать без перерыва до позднего вечера.


Мунро поворошил спичкой пепел в трубке. Сегодня его послед- ний вылет. На следующей неделе он должен будет передать эскад- рилью новому командиру.


К тому моменту, когда Мунро появился в помещении для инструк- тажа, там все уже собрались. Мунро поднялся на помост и подождал, пока наступит тишина.


- Джентльмены! Командир базы! - скомандовал он через некото- рое время.


Экипажи самолетов встали. По среднему проходу между скамейка- ми, мягко ступая, шел командир базы. Он легко поднялся на помост и бросил на стул фуражку с золотым шитьем. Широко улыбнувшись, провел рукой по седым волосам и посмотрел на собравшихся так, будто был весьма удивлен, что они стоят, по стойке "смирно".


- О'кей, друзья, - весело сказал он. - Садитесь, курите. - И потянул за шнур. Пронзительно скрипя роликами, занавес над кар- той раздвинулся в стороны. - Цель сегодняшнего налета, - продол- жал командир, - Крефельд в Руре.


До этого ходили слухи, что очередная цель для бомбардировки будет легкой. Теперь все убедились в обратном: Крефельд никак нельзя было отнести к легким целям, ибо он находился в наиболее хорошо обороняемой зоне Европы.


Ламберт, Коэн и Мики Мерфи прибыли сюда вместе. До этого они уже выслушали предварительный инструктаж на верхнем этаже. Поза- ди них сидели Флэш Гордон, Кинти Джонс и Дигби, который курил не- большую сигару. Коэн держал в руках раскрытую записную книжку.


Не все экипажи сидели вместе. Суит всегда сидел в переднем ряду, рядом с группой офицеров. Его бортинженер Мики Мерфи, как и до перевода на самолет Суита, сидел рядом с Ламбертом. С другой стороны рядом с Ламбертом сидел Бэттерсби и рассматривал неотмы- вающиеся следы масла и грязи на своих руках. Он с гордостью заме- тил, что его руки быстро становятся руками бортинженера - такими же, как и у Мики Мерфи.


Командир базы повернулся к карте. Обозначенные ярко-красными и белыми ленточками линии маршрутов к объектам бомбардировки и обратно образовывали слегка приплюснутый ромб с центром над Се- верным морем. Вершина правого острого угла ромба упиралась в сильно защищенный центр германской тяжелой индустрии - Рур.


- Крефельд - это сосредоточение объектов тяжелой индустрии, текстильной и легкой промышленности и важный железнодорожный узел,-быстро проговорил полковник. - Налет сегодня будет огром- ным: в нем примут участие более семисот самолетов бомбардировоч- ного командования плюс действующие самолеты учебно-тренировочных частей, которые сбросят листовки. Час "Ч" - ноль один тридцать. Валет в двадцать четыре двадцать.


Полковник посмотрел на журналистов и капитана из отдела печа- ти министерства авиации, которые сидели в самых задних рядах. Он говорил скорее для них, чем для экипажей, поскольку летчики не раз слышали то же самое и раньше.


- В районе Рура трудно опознавать все объекты. Хотя метеоро- логи и обещают нам слабую облачность или даже чистое небо и ночь будет светлой, над объектами бомбардировки наверняка будет дымка от промышленных предприятий, она никогда не рассеивается. Будьте внимательны, друзья! Наугад бомбы не сбрасывать. Сегодня наши са- молеты будут идти в составе группы наведения бомбардировщиков, поэтому мы должны показать хорошие результаты. Не сбрасывайте бомб и не обозначайте цели просто потому, что это сделал впереди идущий. Один самолет может свести на нет весь налет, а это зна- чит, что через неделю нас снова пошлют на выполнение той же са- мой задачи. Поэтому всем необходимо дойти до указанного объекта и точно обозначить цели, чтобы основные силы смогли безошибочно на- нести мощный удар.


Сказав все это, полковник сел. В бараке поднялся гул одобри- тельных голосов: никому из присутствующих не хотелось бы вновь лететь на Рур на-следующей неделе.


Затем встал флагманский штурман капитан Ладлоу. Он проин- структировал штурманов на верхнем этаже час назад и теперь крат- ко охарактеризовал маршрут для остальных.


- Район сбора - над береговой чертой, над Саутуолдом. Вам почти не придется менять курс до точки поворота над побережьем Голландии. Оттуда по прямой до самой цели. Я сброшу желтую ориен- тирно-сигнальную бомбу в пятнадцати милях от цели, в в соответ- ствии с этим вы должны произвести расчет на бомбометание. В про- тивном случае вы неизбежно окажетесь на пути бомбардировщиков следующей волны. Вот и все, что я хотел сказать. Если у кого воз- никнут вопросы, обращайтесь ко мне после инструктажа.


Опасаясь занять место кого-нибудь из ветеранов, все недавно зачисленные в экипажи располагались на задних скамейках. Когда после флагманского штурмана поднялся Джамми Джайлз, он обратился главным образом к этим новичкам.


Капитан авиации Джайлз, помощник начальника штаба и одновре- менно флагманский бомбардир, был шумлив, лысоват и склонен к пол- ноте. Среди менее тщательно отобранных людей необычное телосложе- ние Джамми осталось бы незамеченным, однако среди летчиков его брюшко казалось фальстафовским, его лысая макушка наводила на мысль о членах Пиквикского клуба, а его большой нос заставлял вспомнить о Сирано.


- О'кей, - начал он свою речь. - Прекратите разговоры там и послушайте! Мне наплевать, что вы уже слышали это много раз...


В прошлом Джамми несколько раз приглашал на помост кого-ни- будь из невнимательных слушателей и приказывал ему повторить все то, о чем только что сказал проводивший инструктаж. Джамми знал, как заставить такого человека почувствовать себя буквально ребен- ком. В результате экипажи стали слушать инструкции более внима- тельно.


- Первым,- продолжал он после короткой паузы,- цель обозна- чит красными ориентирно-сигнальными бомбами самолет "москито". Затем самолеты наведения сбросят над ними длинные серии светящих бомб. После них самолеты-осветители сбросят короткие серии светя- щих бомб непосредственно над точкой прицеливания. Наконец на цель выйдут основные самолеты наведения и обозначат точку прицелива- ния желтыми ориентирно-сигнальными бомбами. Самолеты, оборудован- ные соответствующей аппаратурой, должны уточнить свое положение визуально и при помощи радиолокационных станций, потому что все самолеты главных сил будут ориентироваться по этим желтым ориен- тирно-сигнальным бомбам. Операция тщательно спланирована, друзья, поэтому вам остается только еще и еще раз все проверить, прежде чем сбрасывать бомбы. Нельзя допустить ни малейшей ошибки.


В бараке послышались слова одобрения и возбужденное покашли- вание. Ламберт предложил членам своего экипажа сигареты. Мики Мерфи взял одну.


- Ну что ты скажешь на это, Сэм? - спросил он.


- Операция разработана, кажется, довольно тщательно, - сдер- жанно ответил тот.


- С такой же уверенностью говорят о противозачаточных сред- ствах, а что толку? - заметил Мики и осклабился, показав неров- ные зубы. Он лукаво посмотрел на Бэттерсби, и тот, польщенный тем, что его приобщают к шутке, быстро улыбнулся в ответ.


На помосте Джамми продолжал:


- Вот так, друзья. В последней волне будут самолеты поддер- жки. У вас есть зеленые ориентирно-сигнальные бомбы. Я буду наб- людать за вами, как кот за мышами, и, если кто-нибудь из вас оши- бется и запутает разработанную мной систему целеуказания, пусть пеняет на себя и не ждет никакой пощады. Понятно?


Авиаторы на скамейках засмеялись: Джамми всегда заканчивал свой инструктаж этими словами. Какая-нибудь новая шутка наверня- ка насторожила бы экипажи; в такие моменты они предпочитали сло- ва и вещи, которые уже не раз слышали и к которым привыкли.


- Теперь еще одна вещь, - продолжал Джамми. - Аварийное сбрасывание бомб. За последние месяцы мы и янки сбросили на Вели- кобританию намного больший бомбовый груз, чем проклятые люфтваф- фе.- В бараке поднялся страшный шум и свист. Джамми утихомирил аудиторию взмахом руки. - Да-да, вам легко смеяться здесь, на ин- структаже, но когда нам приходится иметь дело с управлением тыла и транспортным управлением или когда мы просим обезвредить на своей территории невзорвавшиеся бомбы, то, смею вас заверить, смеяться нам не приходится. Если вам придется сбросить бомбы ава- рийно, дайте точное время, место по карте и данные о взрывателе немедленно после посадки. Конечно, гораздо легче промолчать об этом. - Он улыбнулся. - Именно поэтому я и настаиваю на примене- нии дисциплинарных мер по отношению ко всему экипажу, который не донесет об аварийном сбрасывании бомб.


Настроение у всех поднялось.


- Правильно, правильно, Джамми. Дай им жару! - выкрикнул кто-то из рядов.


Когда следующим на помост поднялся офицер разведки старший лейтенант Лонгфелло, в бараке воцарилась такая тишина, что стали слышны звуки, доносившиеся из соседней деревни. За окном скрипе- ло каштановое дерево, трещали стрижи, пел дрозд, теплый ветерок приносил запах свежескошенного сена. Трудно было поверить, что здесь, в этой пасторальной тихой заводи, разрабатываются планы уничтожения города.


Лонгфелло вставал со стула неторопливо, заручаясь увереннос- тью в том, что он привлек внимание аудитории. Его писарь прико- лол к доске схему результатов бомбометания с заголовком "Сполза- ние назад". На схеме была обозначена длинная полоса бомбовых раз- рывов, упиравшаяся в стрелу с надписью: "Линия пути колонны бом- бардировщиков".


То, что происходило сейчас здесь, в бараке, глубоко волнова- ло Лонгфелло. Здесь делалась история. На прошлой неделе он посы- лал этих людей на бомбардировку Кельна. Это непостижимо: сидящие здесь молодые ребята за каких-нибудь неполных два часа уничтожи- ли или превратили в руины то, что созидалось тысячелетиями!


- Вы являетесь экипажами самолетов наведения бомбардировщи- ков, - начал офицер разведки. - Я уже говорил об этом тысячу раз и тем не менее вынужден повторять и повторять. Когда вы видите ориентирно-сигнальные бомбы на подходе к цели, вы видите их в перспективе. Такое перспективное восприятие не что иное, как оп- тическая иллюзия, поэтому не сбрасывайте своих бомб преждевремен- но, с недолетом. На этой схеме как раз и показана такая тенден- ция: один самолет не доходит до точки сбрасывания, а каждый пос- ледующий увеличивает эту ошибку. Не допускайте такой ошибки!-Он сделал достаточно длинную паузу, чтобы подчеркнуть следующие свои слова и придать им важность:- Вы, друзья, знаете не хуже меня, что сползание назад происходит и еще по одной причине.- Он снова сделал паузу.- Это самый обыкновенный, всем нам знакомый страх, и даже трусость.


В бараке стояла благоговейная тишина. Лонгфелло полностью ов- ладел вниманием экипажей.


- Когда вы попадаете в зону интенсивного зенитного огня, - продолжал он, - то испытываете невероятный зуд в руках. Вами ов- ладевает непреодолимое желание избавиться от бомб и поскорее выр- ваться из этого ада кромешного. Это, несомненно, происходит с каждым из вас. Но поймите: если вы сбросите бомбы на карто- фельные поля, то за каким же чертом тогда проделывать весь этот длинный путь до Германии? Несколько сот ярдов, которые вы не до- летите до цели, джентльмены, определят разницу между тем, чтобы всыпать немцам по первое число, и тем, что вы признаете себя по- бежденными. - Он снял очки в роговой оправе, но вновь надел их несколько театральным жестом.


У Лонгфелло были свои теории относительно методов проведения инструктажа летных экипажей. Хладнокровное обвинение в трусости, затем несколько слов, произнесенных понимающим тоном, потом нес- колько логических аргументов и, наконец, обнадеживающие бодрые намеки, рассчитанные на то, чтобы расшевелить и возмутить слуша- телей, побудить их к действию и закрепить у них решимость выпол- нить задачу.


- Ох уж эти кабинетные вояки! - пробормотал Дигби. - Они го- товы сражаться до последней капли нашей крови.


Бэттерсби нервно усмехнулся.


Старший сержант Ламберт резким движением встал. Раньше он ни- когда не задавал на инструктажах ни единого вопроса.


- А что, собственно, находится в Крефельде? - спросил он. - Что является объектом нашей бомбардировки в центре этого города? - И помахал находившейся у него в руке картой целей.


"Это никуда не годится",-подумал Лонгфелло и провел пальцами по тыльной стороне своей руки, словно примеряя пару замшевых пер- чаток. Нервно улыбнувшись Ламберту, он быстро припомнил стандар- тный ответ, приготовленный им на случай подобного рода вопросов:


- Штаб гестапо и завод по изготовлению ядовитых газов - та- ковы объекты бомбардировки. Вы удовлетворены?


Лонгфелло почувствовал, что настроение людей на скамейках после этих его слов заметно изменилось. Послышались приглушенные возбуждение голоса. Тот элемент гнева, который только что был так несправедливо направлен на него, теперь переключился на действи- тельного противника - на Крефельд.


Затем инструктаж продолжили другие специалисты. Флагманский инженер-механик заявил, что "ланкастеры" продолжают возвращаться из рейдов с повреждениями, причиненными пулями калибра 0,303 дюй- ма, то есть английскими пулями.


- Это свидетельствует о том, - сказал он в заключение, - что наши стрелки палят без разбора - не по противнику, а по теням. Будьте внимательнее! Лучше смотрите, хорошенько следите за смаз- кой турелей.


Флагманский связист подробно рассказал о частотах, на кото- рых работают радиомаяки, а метеоролог обрисовал ожидаемые погод- ные условия:


- Луна полная, взойдет за час до часа "Ч". Восход солнца - в ноль пять сорок шесть. Оно вам не помешает, можете не трево- житься. Над районом цели очень тонкий слой облаков среднего яру- са - на высоте между тысячей и двадцатью тысячами футов. Сожалею, но дать более точную высоту я не в состоянии.


- Надо же, черт возьми! - проворчал Дигби, не понижая голо- са. - Нам придется, как голенькими, лететь при полной луне, а он успокаивает нас тем, что, мол, нечего бояться восхода солнца.


Последним на помост поднялся командир эскадрильи подполков- ник Мунро. Сегодня был его шестидесятый и последний вылет на бом- бардировку. Он начал весьма уравновешенным тоном:


- Сегодня мне говорить почти не о чем, джентльмены. Много интенсивного зенитного огня - карта говорит сама за себя. Выдер- живайте место в строю, тогда опасность угодить в такие зоны све- дется до минимума...


- А нельзя ли пролететь как-нибудь в обход всех этих зени- ток в Руре? - выкрикнул Суит.


В бараке раздался общий смех. Подполковник постарался улыб- нуться как можно естественнее.


- Держитесь в общем потоке самолетов, друзья, и внима- тельнее выдерживайте заданную высоту. Опасность столкновения су- ществует только над районом цели, но если вы будете точно выдер- живать высоту, то и эта опасность практически исключается. После сбрасывания бомб берите обратный курс и соблюдайте временной гра- фик. Это тщательно разработанная операция, друзья. Налет будет осуществляться крупными силами - около семисот самолетов: "лан- кастеры", "веллингтоны", "галифаксы" и "стирлинги".


- Ура! - воскликнули несколько человек в задних рядах.


Мунро взглянул на них и улыбнулся. Если ребят утешает тот факт, что вместе с их самолетами полетят бедные старые "стирлин- ги", которые в силу их невысокой скорости и очень небольшого по- толка примут на себя основной огонь зенитных орудий противника, то стоит ли их разочаровывать? Мунро, однако, знал и то, что один из "стирлингов" сегодня ночью будет пилотировать его младший брат, поэтому улыбка его получилась неестественной, вымученной.


Когда инструктаж окончился, Мунро, ухватив капитана Суита за пуговицу, остановил его около двери.


- Умный поймет с полуслова, мистер - Суит, - тихо сказал он. - Относительно этих перетасовок в экипажах: никуда не годится. Если кто захочет перейти в другой экипаж, пусть обращается ко мне.


- Вы имеете в виду Коэна и Дигби?


- Да, я имею в виду Коэна и Дигби. Лицо Суита озарилось обе-


зоруживающей улыбкой:


- Они просили. Дигби просил, нельзя ли...


- Перед тем как вы продолжите свою мысль, дорогой друг, поз- вольте доложить вам, что не далее как несколько часов назад стар- ший сержант королевских австралийских военно-воздушных сил Дигби был у меня и наотрез отказался расстаться с экипажем Ламберта. Странно, но эти ребята становятся суеверными, вы заметили это?


- На суеверии войну не выиграешь.


- Я и не рассчитываю на это. Но если ребята чувствуют себя спокойнее и увереннее с дамским шелковым бельем и игрушечными медвежатами, висящими у лобового стекла, пусть на здоровье забав- ляются этим. Это в равной мере относится и к комплектованию эки- пажей. Забудьте о том, что вы хотели перевести Дигби в свой эки- паж, хотя он и лучший бомбардир в эскадрилье.


Суит опять слащаво улыбнулся:


- О, я хотел перевести его совсем не по этой причине, сэр...


- По какой бы то ни было причине, мистер Суит, забудьте об этом! - резко перебил его Мунро. - Возьмите Коэна, но о Дигби за- будьте. И еще один вопрос. Это правда, что Ламберт нарисовал пор- трет Сталина на своем самолете?


- Сталина, сэр? Нет, сэр, это на самолете Картера.


- А-а, я так и думал. Его заметил командир базы... Это тре- вожит его.


- Я прикажу закрасить портрет.


- А потом кто-нибудь из ваших ребят напишет об этом в "Дей- ли миррор"? Нет уж, избавьте меня от этого. Ничего не предприни- майте, пока полковник не скажет вам сам.


- Я подумаю, как избавиться от портрета, сэр, - снова улыб- нулся Суит.


- Уверен, что подумаете, - холодно сказал Мунро.


Мунро считал, что после войны в мире, наверное, появится мно- го таких суитов. Человек, встревоженный тем, что машины господ- ствуют над ним, постепенно и сам начинает реагировать на все ме- ханически. Его жесты, шутки и покорность становятся жестами, шут- ками и покорностью робота. Глупый и провокационный вопрос Ламбер- та на инструктаже, сколько бы ни сожалел о таком поведении этого летчика Мунро, был, по крайней мере, не чем иным, как следствием свойственного человеку заблуждения. А вот такой улыбающийся ма- ленький капитан Суит никогда не задал бы подобного вопроса.



7261516057115149.html
7261576475089825.html
7261810506655371.html
7261919332559696.html
7261999071195837.html